- Смерть достаточно близка, чтобы можно было не страшиться жизни.
- Тем, как и что почитаешь, образуешь всегда вокруг себя дистанцию.
- Что же поддерживало меня? Всегда лишь беременность. И всякий раз с появлением на свет творения жизнь моя повисала на волоске.
- Люблю ли я музыку? Я не знаю: слишком часто я ее и ненавижу. Но музыка любит меня, и стоит лишь кому-то покинуть меня, как она мигом рвется ко мне и хочет быть любимой.
- Странно! Стоит лишь мне умолчать о какой-то мысли и держаться от нее подальше, как эта самая мысль непременно является мне воплощенной в облике человека, и мне приходится теперь любезничать с этим "ангелом Божьим"!
- После того как я узрел бушующее море с чистым, светящимся небом над ним, я не выношу уже всех бессолнечных, затянутых тучами страстей, которым неведом иной свет, кроме молнии.
- Лестница моих чувств высока, и вовсе не без охоты усаживаюсь я на самых низких ее ступенях, как раз оттого, что часто слишком долго приходится мне сидеть на самых высоких: оттого, что ветер дудит там пронзительно и свет часто бывает слишком ярким.
- Лишь теперь я одинок: я жаждал людей, я домогался людей - а находил всегда лишь себя самого - и больше не жажду себя.
- Возвышенный человек, видя возвышенное, становится свободным, уверенным, широким, спокойным, радостным, но совершенно прекрасное потрясает его своим видом и сшибает с ног: перед ним он отрицает самого себя.
- Кто не живет в возвышенном, как дома, тот воспринимает возвышенное как нечто жуткое и фальшивое.
- Люди, стремящиеся к величию, суть по обыкновению злые люди: таков их единственный способ выносить самих себя.
- Желать чего-то и добиваться этого - считается признаком сильного характера. Но даже не желая чего-то, все-таки добиваться этого - свойственно сильнейшим, которые ощущают себя воплощенным фатумом.
- Заблистать через триста лет - моя жажда славы.
- Те, кто до сих пор больше всего любили человека, всегда причиняли ему наисильнейшую боль; подобно всем любящим, они требовали от него невозможного.
- Если имеешь счастье оставаться темным, то можешь воспользоваться и льготами, предоставляемыми темнотой, и в особенности "болтать всякое".
- В стадах нет ничего хорошего, даже когда они бегут вслед за тобою.
- Видеть и все же не верить, - первая добродетель познающего; видимость - величайший его искуситель.
- Больные лихорадкой видят лишь призраки вещей, а те, у кого нормальная температура, - лишь тени вещей; при этом те и другие нуждаются в одинаковых словах.
- Творить: это значит - выставлять из себя нечто, делать себя более пустым, более бедным и более любящим. Когда Бог сотворил мир, Он и сам был тогда не больше чем пустым понятием - и любовью к сотворенному.
- Вы называете это саморазложением Бога: но это лишь его шелушение - он сбрасывает свою моральную кожу! И вскоре вам предстоит увидеть Его снова, по ту сторону добра и зла.
- Мораль - это важничанье человека перед природой.
- Должно быть, некий дьявол изобрел мораль, чтобы замучить людей гордостью: а другой дьявол лишит их однажды ее, чтобы замучить их самопрезрением.
- В каждом поступке высшего человека ваш нравственный закон стократно нарушен.
- Вас назовут истребителями морали: но вы лишь открыватели самих себя.
- "Добро и зло суть предрассудки Божьи", - сказала змея. Но и сама змея была предрассудком Божьим.
- В аффекте обнаруживается не человек, но его аффект.
- При известных условиях наносится гораздо меньший общий вред, когда кто-то срывает свои аффекты на других, чем на самом себе: в особенности это относится к творческим натурам, сулящим большую пользу.
- Побороть свой аффект - значит в большинстве случаев временно воспрепятствовать его излиянию и образовать затор, стало быть, сделать его более опасным.
- Мы находим у различных людей одинаковое количество страстей, впрочем по-разному поименованных, оцененных и тем самым разнонаправленных. Добро и зло отличаются друг от друга различной иерархией страстей и господством целей.
- Говорят: "удовольствие" - и думают об усладах, говорят: "чувство" - и думают о чувственности, говорят: "тело" - и думают о том, что "ниже тела", - и таким вот образом была обесчещена троица хороших вещей.
- Стоит нам только на один шаг переступить среднюю меру человеческой доброты, как наши поступки вызывают недоверие. Добродетель покоится как раз "посередине".
- Давать каждому свое - это значило бы: желать справедливости и достигать хаоса.
четверг, 27 января 2011 г.
Цитаты из Ф. Ницше
Цитаты прочих людей
- Если боишься что-то делать - не делай, а если делаешь - уже ничего не бойся!
Чингисхан
пятница, 21 января 2011 г.
Цитаты из интервью Виктора Пелевина
- По-моему, трудно придумать что-нибудь страшнее современного города.
- То, что называют "прогрессом", опустило человека гораздо ниже живущего на свободе животного. Образ жизни зверя - есть экологически чистую пищу, жить в самых подходящих для организма климатических условиях, много двигаться и никогда ни о чем не волноваться - сегодня доступен только ушедшему на покой миллионеру. А обычный человек всю жизнь работает, высунув язык от усталости, а потом умирает от стресса, успев только кое-как расплатиться за норку в бетонном муравейнике. Единственное, что он может, - это запустить в то же колесо своих детей.
- Я смотрю на жизнь проще, для меня культура - это просто калейдоскоп. Какая в калейдоскопе может быть "суть"? Она бывает только в глазах смотрящего. Вот эта проецируемая суть и будет придавать смысл и взаимную иерархичность всем возникающим узорам, делая их демоническими или какими-нибудь еще. При этом глядящему в калейдоскоп, естественно, будет казаться, что демоничен именно калейдоскоп.
- Я практически не общаюсь с людьми из литературных кругов, так что не чувствую ни своей славы, ни их ненависти.
- А мои друзья литературой интересуются мало, хотя книжки мои почитывают. Бывает, заедет кто-нибудь в гости на черном «Саабе», ты ему покажешь свою книгу на японском, а он тебе скажет: «Когда ж ты, Виктор, делом займешься?».
- Ум не имеет возраста п когда вы ни о чем не думаете, вы такого же возраста, как Вселенная: ровно один миг. Все остальное появляется тогда, когда сансара включает свои хард-диски. В теле не происходит ничего, что было бы как-то связано с этой датой. Все зависит от того, какой на вашем спидометре личный пробег, как вы эксплуатировали свою машину, на каком бензине, с каким маслом, и так далее. Аналогия полная. Тело - это просто машина, в который вы ездите по этому миру. Если относиться к физической машине бережно, она будет долго работать. С другой стороны, если все время держать ее в гараже, на фиг она нужна? Здесь должен быть баланс.
- Писать книгу за книгой в непрерывном режиме - это все равно что выдавливать из земли овощи с помощью химических ускорителей роста. Они будут пустышками, хотя выглядеть могут как настоящие. Писателю важно не только писать, иногда ему важно не писать. Причем важно это именно для его книг. В жизни тоже бывают циклы, зима и лето.
- - И какое же впечатление за последнее время было самым сильным?
- Я не уверен, что это произведет впечатление на вас - событие было не очень живописным. В июле я ходил в трек в Непале, в Гималаях. В это время там дожди - не совсем подходящий сезон. Мы шли по одному, с интервалом минут в пять-десять, а сзади шла группа местных носильщиков, которые тащили большую часть рюкзаков. В одном месте тропинка огибала скалу над пропастью, и, чтобы пройти, надо было встать на выступ размером в кирпич, под которым уже не было никакой опоры. Рискованным был только один шаг, дальше тропинка была нормальной. Я очень долго не мог сделать этого шага - минут пять топтался на месте. В общем, в конце концов я кое-как это сделал, натерпевшись изрядного страха. Мне стало интересно, как это место пройдут наши носильщики. Я стал их ждать. Так вот, они его просто не заметили - прошли с двумя рюкзаками каждый, продолжая разговор, словно оно ничем не отличалось от остальной тропинки. Для меня это было шоком. Я понял, что мы с этими людьми перемещаемся по разным измерениями, хотя номинально место было одним и тем же. Потом я долго думал о том, что то же самое сплошь и рядом происходит в жизни - того, что одному человеку кажется невозможно трудным, другой просто не замечает. - — Виктор Олегович, почему Вы решили стать писателем после поступления на воздушно-инженерный факультет?
— Потому что я не хотел ходить по утрам на работу.
— Вы предпочли работать вечером?
— Я бы предпочел ничего не делать, но у меня ничего из этого не получилось. Hа самом деле мне приходится вставать рано утром, потому что это самое лучшее время для сочинения, на улице свежо и тихо. - Ощущается острая необходимость следить за новостями, потому что существуют люди, зависимые от новостей, совсем как люди, зависимые от героина. СМИ умело создают ощущение, будто бы мы находимся на пороге чего-то нового. Hовости постоянно притягивают наше внимание, каждый день, каждое мгновение. Hо если спросить, какая новость была самой важной, то по истечении, приблизительно, месяца, можно обнаружить, что их было всего две или три. А потом, если спросить, какие на самом деле выдающиеся события произошли за год, самым важным окажется то, что ты постарел на целый год.
- — Если бы какие-то люди вызвали дух Пелевина, чтобы он им сказал?
— Смотря что спросили бы. - — В какое время предпочитаете писать?
— Утром, в короткий промежуток между моментами, когда я просыпаюсь и когда начинаю думать. - — Первые читатели?
— Пара друзей. После них ни одному критику не удается меня обидеть.
Подписаться на:
Сообщения (Atom)