Цитаты из Ф. Ницше

• Смерть достаточно близка, чтобы можно было не страшиться жизни.
•  Тем, как и что почитаешь, образуешь всегда вокруг себя дистанцию.
• Что же поддерживало меня? Всегда лишь беременность. И всякий раз с появлением на свет творения жизнь моя повисала на волоске.
• Люблю ли я музыку? Я не знаю: слишком часто я ее и ненавижу. Но музыка любит меня, и стоит лишь кому-то покинуть меня, как она мигом рвется ко мне и хочет быть любимой.
• Странно! Стоит лишь мне умолчать о какой-то мысли и держаться от нее подальше, как эта самая мысль непременно является мне воплощенной в облике человека, и мне приходится теперь любезничать с этим "ангелом Божьим"!
• После того как я узрел бушующее море с чистым, светящимся небом над ним, я не выношу уже всех бессолнечных, затянутых тучами страстей, которым неведом иной свет, кроме молнии.
• Лестница моих чувств высока, и вовсе не без охоты усаживаюсь я на самых низких ее ступенях, как раз оттого, что часто слишком долго приходится мне сидеть на самых высоких: оттого, что ветер дудит там пронзительно и свет часто бывает слишком ярким.
• Лишь теперь я одинок: я жаждал людей, я домогался людей - а находил всегда лишь себя самого - и больше не жажду себя.
• Возвышенный человек, видя возвышенное, становится свободным, уверенным, широким, спокойным, радостным, но совершенно прекрасное потрясает его своим видом и сшибает с ног: перед ним он отрицает самого себя.
• Кто не живет в возвышенном, как дома, тот воспринимает возвышенное как нечто жуткое и фальшивое.
• Люди, стремящиеся к величию, суть по обыкновению злые люди: таков их единственный способ выносить самих себя.
• Желать чего-то и добиваться этого - считается признаком сильного характера. Но даже не желая чего-то, все-таки добиваться этого - свойственно сильнейшим, которые ощущают себя воплощенным фатумом.
• Заблистать через триста лет - моя жажда славы.
• Те, кто до сих пор больше всего любили человека, всегда причиняли ему наисильнейшую боль; подобно всем любящим, они требовали от него невозможного.
• Если имеешь счастье оставаться темным, то можешь воспользоваться и льготами, предоставляемыми темнотой, и в особенности "болтать всякое".
• В стадах нет ничего хорошего, даже когда они бегут вслед за тобою.
• Видеть и все же не верить, - первая добродетель познающего; видимость - величайший его искуситель.
• Больные лихорадкой видят лишь призраки вещей, а те, у кого нормальная температура, - лишь тени вещей; при этом те и другие нуждаются в одинаковых словах.
• Творить: это значит - выставлять из себя нечто, делать себя более пустым, более бедным и более любящим. Когда Бог сотворил мир, Он и сам был тогда не больше чем пустым понятием - и любовью к сотворенному.
• Вы называете это саморазложением Бога: но это лишь его шелушение - он сбрасывает свою моральную кожу! И вскоре вам предстоит увидеть Его снова, по ту сторону добра и зла.
• Мораль - это важничанье человека перед природой.
• Должно быть, некий дьявол изобрел мораль, чтобы замучить людей гордостью: а другой дьявол лишит их однажды ее, чтобы замучить их самопрезрением.
• В каждом поступке высшего человека ваш нравственный закон стократно нарушен.
• Вас назовут истребителями морали: но вы лишь открыватели самих себя.
• "Добро и зло суть предрассудки Божьи", - сказала змея. Но и сама змея была предрассудком Божьим.
• В аффекте обнаруживается не человек, но его аффект.
• При известных условиях наносится гораздо меньший общий вред, когда кто-то срывает свои аффекты на других, чем на самом себе: в особенности это относится к творческим натурам, сулящим большую пользу.
• Побороть свой аффект - значит в большинстве случаев временно воспрепятствовать его излиянию и образовать затор, стало быть, сделать его более опасным.
• Мы находим у различных людей одинаковое количество страстей, впрочем по-разному поименованных, оцененных и тем самым разнонаправленных. Добро и зло отличаются друг от друга различной иерархией страстей и господством целей.
• Говорят: "удовольствие" - и думают об усладах, говорят: "чувство" - и думают о чувственности, говорят: "тело" - и думают о том, что "ниже тела", - и таким вот образом была обесчещена троица хороших вещей.
•  Стоит нам только на один шаг переступить среднюю меру человеческой доброты, как наши поступки вызывают недоверие. Добродетель покоится как раз "посередине".
• Давать каждому свое - это значило бы: желать справедливости и достигать хаоса.